воскресенье, 25 ноября 2012 г.
пятница, 23 ноября 2012 г.
Сергей Евгеньевич РУКШИН
Дошли до точки невозврата
Нашего собеседника журналисты обычно терзают вопросами про Григория Перельмана и Станислава Смирнова – как он умудрился взрастить двух филдсовских лауреатов (такого никому в мире не удавалось) или как его ученики завоевали больше 80 медалей международных олимпиад, причем более 40 – золотые (непобитый в мире рекорд).
Но мы с Сергеем Евгеньевичем, заслуженным учителем России, доцентом РГПУ им. Герцена, заместителем директора физико-математического лицея № 239, автором более ста научных работ по педагогике, математике, техническим наукам, создателем и руководителем городского Центра для одаренных школьников, говорили о другом.
В августе Сергей Евгеньевич был избран в новый состав Общественного совета Минобрнауки РФ. Соответственно, должен быть причастен к обсуждениям «наверху» проекта нового многострадального закона об образовании.
– Сергей Евгеньевич, в Госдуме идет во втором чтении обсуждение нового закона об образовании...
– Мы отметили десятилетие реформ в образовании. А сейчас входим в трагический виток, вот-вот минуем точку невозврата.
В 1983 году президент Рейган сказал в своем докладе о состоянии образования в США так: «Если бы хоть одно иностранное государство предприняло попытку навязать нам ту убогую систему образования, которая у нас предлагается, мы должны были бы расценить это как объявление войны».
Эти слова гораздо лучше подходят сейчас нам. Происходит это отчасти из-за того, что право определять направление реформ в образовании монополизировала каста «знающих, как надо»: большинство документов разрабатывают узкий круг людей, связанных с Высшей школой экономики, возглавляемой ректором Ярославом Кузьминовым. Я терпеть не могу конспирологические теории, но не могу не замечать, что один из основных разработчиков реформ, сотрудник ВШЭ, является представителем Всемирного банка по вопросам образования в РФ. А в 2005 году я был в США на международном семинаре и там встретился с Элен Вулфенсон, женой бывшего президента Всемирного банка. И она сказала: «По нашему мнению, Россия недостаточно богата, чтобы позволить себе хорошую и широкодоступную систему образования». Неужели мы должны руководствоваться мнением именно этих людей о том, какая система образования нужна нашей стране?
Когда люди, напрямую ассоциированные с Всемирным банком, разрабатывают и хвалят реформы, впору вспомнить Уинстона Черчилля: если ваши политические противники хвалят вас, задумайтесь, на правильном ли вы пути.
Фактически никто из профессионалов в области образования не имеет права голоса не только при написании судьбоносных для страны документов, но даже при их обсуждении.
– Ну вот! Совет же специально собирали...
– Да, по постановлению правительства, все федеральные и государственные законопроекты, целевые программы, финансируемые из бюджета, должны иметь экспертные заключения общественных советов при министерствах.
Но то, что получается, называется «прямой конфликт интересов». Группу реформаторов возглавляет Ярослав Кузьминов, а решения и документы, которые пишет его команда, должны проходить экспертизу в Общественной палате РФ, где в комиссии по образованию председательствует ... все тот же Кузьминов. То есть, с одной стороны, он руководит созданием этих реформаций, с другой – одобряет их от имени общественности. Как у Твардовского в поэме «Теркин на том свете»: «Это вроде как машина «скорой помощи» идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает».
Есть еще один фильтр – Общественный совет при Минобрнауки, в который я и вхожу. Однако из документов, которые сейчас проходят обсуждение в Госдуме, ни один не имеет визы Общественного совета. Мы не обсуждали ни закон об образовании, ни судьбоносную программу развития образования в РФ до 2020 года, причем суммы, которые пойдут на эту программу, сопоставимы с военным бюджетом.
– А что ж вы не обсуждали?
– Не обсуждали потому, что Общественный совет заседает по повестке, а повесткой нам норовят дать что-нибудь совершенно не первоочередное.
А история с Программой развития образования до 2020 года вообще анекдотична: в понедельник в девять вечера члены совета получили документ в 300 страниц, заключение на который предлагалось дать, не собираясь и не обсуждая, к утру среды... Большинство членов совета отказались давать это заключение. Тогда министр внес программу без визы Общественного совета – и правительство приняло.
– Вы говорите: «направления реформ». Какие направления вас особенно нервируют?
– Первое. В их основании совершенно ложная посылка о том, что мы развиваем сферу образовательных услуг. Ставим образование в положение бедной замученной женщины легкого поведения, которая вынуждена навязывать свои услуги, чтобы как-то заработать на жизнь.
Образование – это категорически не услуга. Это системообразующий институт нации и государства. Гражданами России нас делает образование и воспитание, а не купленные услуги. Когда-то Бисмарк сказал, что франко-прусскую войну выиграл не прусский солдат, а прусский учитель, воспитавший прусского офицера, фельдфебеля, инженера и солдата.
Вопросы образования – это вопросы национальной безопасности. Путин поставил задачу: создать новую инновационную экономику. Но кто ее будет создавать? У нас растет количество техногенных катастроф, рушатся мосты, разрушаются электростанции, спутник «Фобос-грунт» не на грунте Марса, а на грунте Мирового океана.
Это связано с тем, что у нас недостаточно высококвалифицированных научно-технических кадров. Во многих отраслях опытным разработчикам больше 60 лет, а следующее поколение – мальчики 20 – 30 лет. Вместо серьезной работы в этом направлении мы учреждаем кафедры теологии в МИФИ и собираемся кропить ядерные реакторы святой водой.
Второе. Мы совершаем трагическую ошибку, говоря, что образование должно давать не знания, а компетенции, благодаря которым специалист будет знать, где нужные знания взять. Госпожа Простакова из фонвизинского «Недоросля» с ее «географию пусть извозчики знают» как раз обладала компетенциями: знала, где находятся нужные ей знания – у извозчика. А теперь представьте себе дежурного на атомной станции, который не обладает нужным знанием, а просто знает, где его взять. Или хирург у операционного стола, на котором лежит ваш ребенок! Не будет у него на это времени! Компетенции – это всего лишь дополнение к профессиональным знаниям и навыкам.
Третье. В новый закон мы вбиваем гвоздями все те глупости, которые были сделаны за 10 лет реформ. Более 60% населения не одобряют ЕГЭ, но он входит в закон. Нам говорили, что ЕГЭ будет введен только по результатам эксперимента, но они до сих пор не опубликованы. Заседание коллегии министерства называлось не «анализ эксперимента по ЕГЭ», а «анализ эксперимента по введению ЕГЭ». Непрерывная череда ежегодных скандалов, связанных с ЕГЭ, уже набила оскомину.
Четвертое. Стандарты. Вдумайтесь: предлагается профильное обучение в старших классах, но химия, физика и биология, необходимые в комплексе будущему медику или металлургу, – в разных профилях. Недостающее ему придется доучивать в вузе, и тем самым мы отсрочиваем подготовку специалистов.
Пятое. Переход на бакалавра-магистра. Бакалавр – это человек, который владеет только основами теоретических знаний. В качестве наиболее ядовитых последствий этих перемен сообщаю: в большом количестве педагогических вузов страны не будет специальности «учитель» – не будет учителей математики, физики и т. д. Будут бакалавры и магистры образования.
Шестое. Вузы. Только что прошел по стране скандал с оценкой эффективности вузов. Но среди критериев нет ни одного, который оценивал бы качество выпускников. Под сокращение пошли вузы, которые являются системообразующими в регионах. Какое бы «не блестящее» образование ни давала новокузнецкая педагогическая академия или барнаульский мединститут – именно такие вузы обеспечивают учителями и врачами большую часть территории России. Вы можете себе представить в отсутствие системы распределения выпускника московского сеченовского мединститута, который поедет в глухую деревню?
И все под фальшивым лозунгом «Неужели вы хотите, чтобы вашего ребенка лечил плохой врач или учил плохой учитель!». Прежде чем улучшать качество образования, мы рискуем оставить без учителей и врачей большую часть населения.
Седьмое. Наука. Совершенно не заботятся о малом наукоемком бизнесе. Весной прошлого года была внесена веселая поправка в Налоговый кодекс: если предприятие, на свои деньги развивающее науку, хочет получить налоговые льготы, оно должно подать в налоговую отчет с описанием своей интеллектуальной собственности. А налоговая имеет право передавать отчеты другим научным и техническим организациям для экспертизы. Хочешь льготу – сливай свои ноу-хау?!
Восьмое. Развал преподавательского и учительского корпуса. Обсуждается «стандарт учителя» – у нас что, других проблем нет, у нас огромная очередь желающих работать учителями? Помните, у Рязанова в фильме «Гараж» был персонаж жена Гуськова, которая постоянно стенала: «Почему опять Гуськов?!».
Проект стандарта учителя таков, что ему не может соответствовать никто. Учитель должен не только знать педагогику, психологию, методику, но и уметь работать с инвалидами в инклюзивном классе, с трудными подростками, с детьми, для которых русский не родной. Кроме того, чтобы получить первую и высшую категорию, он должен писать научные работы, учебники, защищать диссертации, выступать на научных конференциях. Это не задача учителя! Такие, как мой ученик и коллега директор лицея № 239 Максим Пратусевич, у которого все это есть, – скорее исключения. Но ведь достойными учителями могут быть и педагоги в школах на окраинах, где нет победителей международных олимпиад! Почему прежде не введут систему аттестации чиновников Минобра?!
– Потому что «опять Гуськов».
– Систему образования с остатками независимости и с энтузиастами хотят сделать доступной для манипулирования чиновниками. Ведь все показатели, которыми пытаются оценивать работу учителей и вузовских преподавателей, – сугубо формальные. Зато хороши тем, что цифирьку, не имеющую отношения к реальной работе, чиновник может получить, не отрывая зад от кресла.
Дальше. В 2013 году исполнится 80 лет становлению в нашей стране системы поиска особо одаренных детей. В 1933 году именно в Ленинграде была создана система такой работы – научная станция, которая потом стала частью Дворца пионеров. Именно в нашем городе складывались первые в стране олимпиады по математике. Что происходит сейчас: фактически новый закон ликвидирует систему лицеев, гимназий и спецшкол. Будет единая школа с возможностью профильного обучения в старших классах.
Мы уничтожаем питательную среду, которая позволяла ребенку недалеко от дома получать высококачественное и общедоступное образование. Нет у нас столько педагогов, чтобы во всех поселках городского типа и сельских школах учили одинаково прекрасно. У нас их с трудом хватало на тонкий слой лицеев и гимназий. Мы, уничтожая этот слой, не просто режем курицу, которая несет золотые яйца, мы еще и сжигаем курятники. Мы уничтожаем один из важнейших социальных лифтов – образование! Ломоносовых не будет – не смогут оплатить дополнительные образовательные услуги!
А в других странах одаренные дети пользуются колоссальной поддержкой. Возьмем Китай: экономика демонстрирует невиданные темпы роста; школьники – победители международных олимпиад в командном и личном зачете; таланты можно набрать уже потому, что выборка огромная – можно бы почивать на лаврах. Но нет, Китай проводит интенсивный поиск одаренных. В США крупнейшие спонсоры работы с одаренными детьми – ФБР, Агентство по национальной безопасности, военная академия Уэст-Пойнт, Военно-морская академия, то есть ведущие организации в системе обеспечения национальной безопасности. А куда смотрят наши Академия ФСБ, ФАПСИ, ракетно-космические войска? Им не нужны уже грамотные специалисты по атомной энергетике, защите информации, запуску ракет?
Недавно состоялась демонстрация модельной методики работы с одаренными детьми. На индивидуальную работу с такими детьми учителю выделяется 7,5 часа! В год! Что, по этим методикам будет выращен хоть один Перельман или Смирнов? Если и да, то они получат у нас вузовское образование, которое пока еще хорошее, и уедут в аспирантуру за рубеж. Мы на экспорт их выращиваем! У меня есть одна забавная награда – благодарность помощника президента США по науке и технологиям «За выдающийся вклад в выступления американских команд на международных олимпиадах». Я не команду американскую готовил – это некоторые мои ученики, которые эмигрировали с родителями, завоевывали медали для американской команды. И теплые слова Билла Гейтса, сказанные мне во время его визита в Москву в благодарность за воспитание ведущих разработчиков, которые работают у него в США, – это ли было целью моей педагогической работы?
– Основная масса учителей понимают, что происходит?
– Они замордованы. Учитель думает, как бы набрать баллы для аттестации – он работает с бешеной перегрузкой. Кстати, в новом законе есть пункт: размер нагрузки на ставку определяет не закон об образовании в РФ, а локальные акты. А если директор или муниципалитет решат, что ставка учителя
должна быть 30 часов в неделю? Или 36? Мы ведь и сейчас лукавим с учительской зарплатой: считаем не оплату одной ставки, а начисленную зарплату, так что некоторые учителя получают «среднюю по экономике региона» за двойную нагрузку, 36 часов в неделю.
– Хоть что-то хорошее в законопроекте есть?
– В оглавлении и преамбуле даются хорошие обещания. Но они не могут быть выполнены теми средствами, которые есть в наличии.
И министерство изолгалось: собственное расследование Общественного совета показало, что, с одобрения начальника одного из министерских департаментов, в списки победителей финалов всероссийских олимпиад много лет вносились фамилии детей, которые в них вообще не участвовали. Соответственно, они получили денежные премии и льготы при поступлении в вуз. В обход людей, которые годами и трудами этого права добивались! Министр публично признал, что были приписки и незаконные предоставления льгот. Публично, перед камерой в РИА «Новости». Но виновные не наказаны, все при своих должностях. И когда эти же самые люди уверяют нас, что новый закон и стандарты обеспечат широкодоступное образование высокого уровня всем школьникам, стоит ли им верить?
– И что делать?
– Если мы в виде исключения выполним этот закон (а то у нас принято не исполнять), то надеждам России на научно-технический рывок придет конец.
Нашему образованию и науке нужно дать передышку. Мораторий хотя бы на два года на какие бы то ни было реформы. И произвести ревизию итогов десятилетних реформ, без этого мы ничего не изменим.
Страшную вещь скажу. В апреле 2010 года состоялся Госсовет, по итогам которого президент дал премьер-министру поручение создать в стране две сети федеральных лицеев. Президентские в федеральных округах, чтобы одаренный ребенок мог получить образование, не уезжая далеко от родителей, и сети лицеев при ведущих вузах для особо одаренных детей, чьи выдающиеся способности проявились в раннем возрасте. Новый закон, как видим, прямо игнорирует это поручение. В какой стране можно внести в думу закон, который противоречит прямому указанию президента, поручению президента и премьера и решению Госсовета?
Если бы руководство страны признало реформы в образовании ошибкой – насколько бы оно повысило свою репутацию в родительских кругах и во всем научно-педагогическом сообществе! Это важнейший политический шанс, который Россия не должна упустить, – консолидация нации вокруг проблем образования и науки для обеспечения инновационного высокотехнологичного развития страны.
– О личном: как вы живете с осознанием того, что воспитали мирового уровня величин?
– Спокойно. Я два вечера в неделю отдаю одаренным детям и два-три утра в неделю – воспитанию будущих учителей. Это отрезвляет. Мне 55 лет...
– ...только что исполнилось. И к тому еще 30 лет работы в педагогическом вузе, 20 лет работы в знаменитом лицее «Два. Три. Девять». Поздравляем.
– Да, а официальный рабочий стаж – 37 лет, но преподавать в кружке я начал, еще когда учился в выпускном классе своей физматшколы № 30. И числился во Дворце пионеров лаборантом, потому что преподавать можно было только с 18 лет. А первую свою лекцию о работе с одаренными детьми прочел педагогам в институте усовершенствования учителей, когда мне было 16 лет. На объявлении написали: «лекцию читает доцент матмеха ЛГУ С. Е. Рукшин». Я говорю: «Я не доцент!». Через месяц исправили на «ассистент»: «Я не ассистент!». Исправили на «аспирант»: «Да я не аспирант, я первокурсник!» Ответили: «Нет уж, пусть будет написано «аспирант», иначе учителя нас не поймут!». Так я пять лет числился «аспирантом», пока действительно им не стал.
Если я о чем и скорблю, то не о премиях, званиях и орденах, а об упущенных возможностях: насколько больше я мог бы сделать, если бы у меня была поддержка. Казалось бы, в интересах государства дать возможность мне, моим коллегам – Игорю Рубанову в Кирове, Игорю Федоренко в Краснодаре, Леониду Самойлову в Ульяновске, Александру Ковальджи в Москве и многим другим – интенсивно учить людей, которые нужны государству. Готовящийся закон об образовании этой возможности не дает.
– Сергей Евгеньевич, вы ведь еще и директор по развитию ООО «ТВЭЛЛ», которая занимается атомной энергетикой и утилизацией опасных отходов. Столько занятий – откуда время берете?
– Скорее надо говорить не как на все времени хватает, а как его не хватает. Зато на все! Пара чашек крепкого чая Пу-Эр десятилетней выдержки – и сна как не бывало!
– Как поддерживаете, так сказать, душевное равновесие? Откуда силы? Спорт?
– Мои занятия спортом остались в юности: я кандидат в мастера спорта по боксу, имел разряд по подводному плаванию. Сейчас скорее помогают хобби – я слушаю классическую музыку, неплохо знаю архитектуру и скульптуру, даже водил экскурсии по городу Осло и знаменитому парку скульптур Г. Вигеллана. Занимаюсь переводами стихов – с английского, армянского... Даже публиковался. Но главное: у меня счастливое хобби, совпадающее с профессией, — я учу одаренных детей и их будущих учителей.
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=10293947%40SV_Guest
среда, 14 ноября 2012 г.
"Больше времени уделяйте тем, кого любите..."
Советы на каждый день!
Когда жена Джорджа Карлина умерла, он, известный острослов и сатирик 70-80-ых годов, написал эту невероятно выразительную статью, уместную и сегодня.
«Парадоксом нашего времени является то, что мы имеем высокие строения, но низкую терпимость, широкие магистрали, но узкие взгляды.
Тратим больше, но имеем меньше, покупаем больше, но радуемся меньше.
Имеем большие дома, но меньшие семьи, лучшие удобства, но меньше времени.
Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье.
Пьем слишком много, курим слишком много, тратим слишком безответственно,смеемся слишком мало, ездим слишком быстро, гневаемся слишком легко, спать ложимся слишком поздно, просыпаемся слишком усталыми, читаем слишком мало,слишком много смотрим телевидение и молимся слишком редко.
Увеличили свои притязания, но сократили ценности.
Говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто. Знаем, как выжить, но не знаем, как жить. Добавляем года к человеческой жизни, но не добавляем жизни к годам.
Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом.
Покоряем космические пространства, но не душевные.
Делаем большие, но не лучшие дела.
Очищаем воздух, но загрязняем душу.
Подчинили себе атом, но не свои предрассудки.
Пишем больше, но узнаем меньше.
Планируем больше, но добиваемся меньшего.
Научились спешить, но не ждать.
Создаем новые компьютеры, которые хранят больше информации и извергают потоки копий, чем раньше, но общаемся все меньше.
Это время быстрого питания и плохого пищеварения, больших людей и мелких душ,быстрой прибыли и трудных взаимоотношений.
Время роста семейных доходов и роста числа разводов, красивых домов и разрушенных домашних очагов.
Время коротких расстояний, одноразовых подгузников, разовой морали, связей на одну ночь; лишнего веса и таблеток, которые делают все: возбуждают нас,успокаивают нас, убивают наc.
Время заполненных витрин и пустых складов.
Время, когда технологии позволяют этому письму попасть к вам, в то же время позволяют вам поделиться им или просто нажать "Delete".
Запомните, уделяйте больше времени тем, кого любите, потому что они с вами не навсегда.
Запомните и горячо прижмите близкого человека к себе, потому что это единственное сокровище, которое можете отдать от сердца, и оно не стоит ни копейки.
Запомните и говорите "люблю тебя" своим любимым, но сначала действительно это почувствуйте.
Поцелуй и объятия могут поправить любую неприятность, когда идут от сердца.
Запомните и держитесь за руки и цените моменты, когда вы вместе, потому что однажды этого человека не будет рядом с вами.
Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать.
Потому что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!»
Цитата http://sadalskij.livejournal.com/971893.html
суббота, 10 ноября 2012 г.
Сбор средств на памятник А.М.Володину
Татьяна и Сергей Никитины:
В один прекрасный день без предупреждения (!) к нам домой пришел Александр Моисеевич Володин и сказал, что принес нам стихи. С тех пор мы с ним забратались навек. Появились песни на его стихи. А в 1997-м году Володин рекомендовал нас на "Царскосельскую премию". Наша любовь взаимна и на всю жизнь.
Дорогие друзья,
Санкт-Петербургский драматический театр "Остров" и близкие друзья надеются поставить памятник А.М.Володину в Матвеевском сквере в Санкт-Петерубрге. Сегодня я получил письмо от художественного руководителя театра Александра Владимировича Болонина с просьбой о помощи:
Уважаемый Сергей Яковлевич!
Приближаются юбилейные даты со дня рождения выдающегося писателя, драматурга, поэта России А. М. Володина (10.02. 2014 г. – 95-летие и 2019-м – 100-летие).
В 2004-м наш театр установил памятную доску на доме, где жил выдающийся писатель Александр Моисеевич, а сейчас театр надеется поставить памятник А.М.Володину (напротив дома, в Матвеевском сквере). Над его проектом работает скульптор И. Фролов (под руководством народного художника России Г. Д. Ястребенецкого). Фотографию макета памятника прилагаю. Для осуществления этого проекта необходимо 2 млн. рублей. Их мы надеемся собрать у заинтересованных добрых людей и организаций, помнящих этого замечательного Человека и писателя, автора «Осеннего марафона», «Пяти вечеров» и т.д.
В Москве еще в 2007–м году был установлен памятник А.М.Володину, В.С.Розову, А.В.Вампилову. Нашу просьбу поддерживают члены нашего художественно-попечительского совета, друзья Володина: писатели В.Г.Попов, И.П.Штемлер, Н.А.Якимчук, народный художник РФ Г.Д.Ястребенецкий, народный художник РФ В. И. Светозаров, международный гроссмейстер, музыкант М.Е.Тайманов, режиссер И.А.Шадхан, правозащитник Л.П.Романков и другие друзья Александра Моисеевича.
А. С. Пушкин завещал: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие.»
Мы и обращаемся к Вам и Вашим друзьям за помощью и поддержкой.
Реквизиты специального счета в Петроградском отделении № 9055 Сбербанка России, счет: 42307 810 7 5520 6606165 «на памятник А. М. Володину»
Вклад универсальный Сбербанка России. С данного счета, до момента оплаты за работу, сниматься не будет ни одной копейки.
С уважением,
заслуженный деятель искусства РФ
художественный руководитель СПб драматического театра «Остров»
Болонин Александр Владимирович
Дорогие друзья,
Санкт-Петербургский драматический театр "Остров" и близкие друзья надеются поставить памятник А.М.Володину в Матвеевском сквере в Санкт-Петерубрге. Сегодня я получил письмо от художественного руководителя театра Александра Владимировича Болонина с просьбой о помощи:
Уважаемый Сергей Яковлевич!
Приближаются юбилейные даты со дня рождения выдающегося писателя, драматурга, поэта России А. М. Володина (10.02. 2014 г. – 95-летие и 2019-м – 100-летие).
В 2004-м наш театр установил памятную доску на доме, где жил выдающийся писатель Александр Моисеевич, а сейчас театр надеется поставить памятник А.М.Володину (напротив дома, в Матвеевском сквере). Над его проектом работает скульптор И. Фролов (под руководством народного художника России Г. Д. Ястребенецкого). Фотографию макета памятника прилагаю. Для осуществления этого проекта необходимо 2 млн. рублей. Их мы надеемся собрать у заинтересованных добрых людей и организаций, помнящих этого замечательного Человека и писателя, автора «Осеннего марафона», «Пяти вечеров» и т.д.
В Москве еще в 2007–м году был установлен памятник А.М.Володину, В.С.Розову, А.В.Вампилову. Нашу просьбу поддерживают члены нашего художественно-попечительского совета, друзья Володина: писатели В.Г.Попов, И.П.Штемлер, Н.А.Якимчук, народный художник РФ Г.Д.Ястребенецкий, народный художник РФ В. И. Светозаров, международный гроссмейстер, музыкант М.Е.Тайманов, режиссер И.А.Шадхан, правозащитник Л.П.Романков и другие друзья Александра Моисеевича.
А. С. Пушкин завещал: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие.»
Мы и обращаемся к Вам и Вашим друзьям за помощью и поддержкой.
Реквизиты специального счета в Петроградском отделении № 9055 Сбербанка России, счет: 42307 810 7 5520 6606165 «на памятник А. М. Володину»
Вклад универсальный Сбербанка России. С данного счета, до момента оплаты за работу, сниматься не будет ни одной копейки.
С уважением,
заслуженный деятель искусства РФ
художественный руководитель СПб драматического театра «Остров»
Болонин Александр Владимирович
http://sergeytatiananikitiny.com/
пятница, 9 ноября 2012 г.
Привычка к чтению . РОДИТЕЛЬСКИЙ ОПЫТ
Только ли от школы зависит её успех?
Недавно в Москве вышла книга Льва Айзермана, замечательного учителя литературы, который вот уже шестьдесят (!) лет работает в школе. Когда человек с таким громадным учительским опытом, стоявший у истоков олимпиад по литературе, говорит, что российское школьное образование находится на грани катастрофы, к нему просто нельзя не прислушаться. В книге «Педагогическая непоэма» очень подробно, с множеством ярких и конкретных примеров, рассказано о нелепостях ЕГЭ, о безграмотности (порой кощунственной!) контрольно-измерительных материалов, о циничном искажении образовательного процесса. К этому просто нечего добавить – в особенности же автору этих строк, в школе никогда не работавшему.
Но есть сфера, в которой я могу дополнить мысли уважаемого Льва Соломоновича, и даже в чём-то, может быть, поспорить с ним. Эта сфера – приучение, приохочивание ребят к чтению и, конкретнее, к русской классике. Мне есть что сказать, потому что не так давно – однако уже в постсоветское время – я сама училась в школе и сталкивалась с проблемами, которые описывает Айзерман. Кроме того, сейчас у меня растёт дочь, про которую (хотя бы пока!) можно утверждать, что она – читающий ребёнок.
Говоря о том, что, к сожалению, всё больше ребят считают классику неактуальной, не видят в ней глубокого смысла и часто вообще не читают, Айзерман, как мне кажется, совершает одну ошибку: переоценивает школьный опыт. Он предполагает, что уровень отношения к серьёзным предметам, достигнутый на уроках литературы, является весьма существенным для взрослой жизни, и если молодой человек не прочитал и не продумал «Преступление и наказание» в школе – то потом уже вряд ли.
Очень хорошо помню, как я – читающая школьница! – знакомилась с русской классикой в первый раз (пятнадцать-шестнадцать лет) и во второй (двадцать и старше). Уроки литературы у нас были заурядными: нас учили по тем же сухим шаблонным образцам, что критикует Айзерман, уже были в ходу сборники «кратких пересказов» и «лучших сочинений», однако мои сочинения, написанные исключительно «из головы», без следования методическим указаниям, учителем не наказывались, а всё же одобрялись.
Так вот. Роман «Обломов»: показался скучным и невнятным. Роман «Преступление и наказание»: прочитан в школе по диагонали и с ироническим отношением к его прозрачной сконструированности. Драма «Гроза»: вызвала массу смутных вопросов, но, скорее, не понравилась. «Записки охотника»: показались скучными, прочитаны только те рассказы, что были обязательны. Роман «Отцы и дети»: первое произведение, которое не только побудило самостоятельно искать, что написали об этом романе критики, но и привело к неудовлетворению всем написанным. «История одного города» – брошена на середине, вызвала возмущение и даже брезгливость.
Лишь два произведения из всего русского великого XIX века в школе не просто понравились – они оглушили. Первое – «Господа Головлёвы»: это было чтение, начатое без энтузиазма, но совершённое в один присест, без отрыва, вызвавшее ужас и трепет, и понимание, что Салтыкова-Щедрина надо читать, даже если это будет неприятно и больно. Второе – это «Война и мир», но с ней особый случай. Её, по семейному преданию, читала мама, когда была беременна мною. Таким образом, «Война и мир» была частью моей личной истории, я просто не могла её не прочитать! И я вошла в этот огромный корпус, и он проглотил меня, и стал тем паровозом, который втащил меня в русскую классику, заставив через несколько лет перечитывать всё заново, – и совсем другими глазами!
Вот в чём всё дело: войдя в классику через несколько лет, вы входите в неё другим человеком, вы прочитаете её по-новому… и не всегда это к лучшему. Увы, я, страстно любя «Анну Каренину», уже не прочитаю её с тем же чистым восторгом, что в двадцать лет: сегодня накопившийся груз редакторского опыта против воли тянет искать и находить в ней сюжетные огрехи – и мне приходится его отключать, отключать, отключать… Но если сравнивать с тем, как я читала классику в школе, – разве можно относиться ко мне, тогдашней, всерьёз? Да ни в коем случае! Я тогда была «эмбрионом», как говорит (о себе в юности) одна моя весьма уважаемая и многоопытная старшая подруга.
Айзерману приходится относиться к «эмбрионам» всерьёз. Ведь он – школьный учитель, он должен полагать, что если десятиклассник не желает вникать в Толстого и Достоевского, – это печально и неправильно, и возможно, что этот молодой человек уже никогда не откроет Толстого и Достоевского.
И такая вероятность вправду есть, и она действительно чревата разрывом между поколениями и отсутствием этической глубины. Что делать, чтобы уменьшить эту возможность? Поскольку в моём случае от учителя не зависело ничего, я склонна недооценивать роль учителя. Зато очень хорошо знаю, как велико влияние родителей. Нет, в нашей семье не обсуждали за обедом «Братьев Карамазовых», не читали «Воскресение» перед сном. У нас дома вообще мало говорили о классике. Но я всегда знала, что «Война и мир» – великая вещь, и она уже, хочу я этого или не хочу, часть меня. Я знала, что моя прабабка, которую совсем не помню, любила Островского. И желание понять прабабку, с её трудной крестьянской жизнью, побудило добросовестно прочитать почти всего Островского, хоть в отрочестве я была к нему довольно равнодушна.
Недавно у меня на глазах парень смачно плюнул на тротуар. Девушка, которая была с ним, одёрнула его. «У меня привычка, – объяснил ей друг. И добавил: – И у моего отца такая же привычка». В этом всё дело. Дети перенимают привычки родителей.
Несколько месяцев назад я встретила в поезде мающуюся двенадцатилетнюю девочку, которой в школе задали читать «Дубровского». Девочке было совершенно нечего делать, но она не могла себя заставить начать читать – ведь это так сложно, скучно, так много непонятных слов! С ней ехала мама, которая время от времени монотонно повторяла дочери, что надо читать, «раз задали», но при этом вздыхала и соглашалась, что да уж, трудно, непонятно, зачем задали. Мне тоже было нечего делать. Я взяла «Дубровского» и стала читать вслух этой двенадцатилетней девочке, как обычно читаю своей семилетней дочери. И оказалось, что всё основное – понятно. И есть, что обсудить по ходу чтения, и слова, конечно, попадаются странные, но они не очень мешают. Однако совсем не уверена, что она потом продолжила без меня – всё-таки здесь должна быть система. Должна быть привычка – она, как прививка, окультуривание садовых деревьев, перенимается не сразу.
Время от времени я бываю на круглых столах, где авторитетные люди обсуждают, как приохотить детей к чтению. И вот что я обычно слышу: давайте не будем трогать телевидение, сразу перейдём к тому, что дети нынче не такие, как мы, и интересуются не тем, что мы. Как мама ребёнка, уже любящего чтение (не знаю, сколько это продолжится, но сейчас это, несомненно, так), я абсолютно убеждена, что забывать про телевидение и пытаться измыслить некий сюжет, который волшебным образом заинтересует «не таких» детей, – это всё равно, что тушить пожар шаманскими плясками. Я въяве вижу самую наипрямейшую зависимость между детским чтением и включённым телевизором: чем больше второго, тем меньше первого. И я так же вижу, что когда современный ребёнок всё-таки читает, оказывается, что он прекрасно понимает не только «Карлсона» с «Незнайкой», но и «Динку» Осеевой, и «Олесю» Куприна. Мою дочь «Динка» зацепила так, что она без всякого моего влияния (я равнодушна к этой книге) носила её в детский сад, вызывая едкие насмешки воспитательницы, которая убеждала меня «не лишать ребёнка детства»… А вот «Повести Белкина» и «Недоросля» я читала дочери вслух, и да: местами это было трудно. Но насколько важнее другие места – где это было интересно, грустно, смешно и становилось поводом для разговора!
Привычка к чтению, прививка чтения – зачем она нужна? Чтобы оставаться русскими. Чтобы оставаться сложными. Чтобы, наконец, оставаться родными людьми, которым есть о чём поговорить друг с другом.
Татьяна ШАБАЕВА
http://www.lgz.ru/collection/
Недавно в Москве вышла книга Льва Айзермана, замечательного учителя литературы, который вот уже шестьдесят (!) лет работает в школе. Когда человек с таким громадным учительским опытом, стоявший у истоков олимпиад по литературе, говорит, что российское школьное образование находится на грани катастрофы, к нему просто нельзя не прислушаться. В книге «Педагогическая непоэма» очень подробно, с множеством ярких и конкретных примеров, рассказано о нелепостях ЕГЭ, о безграмотности (порой кощунственной!) контрольно-измерительных материалов, о циничном искажении образовательного процесса. К этому просто нечего добавить – в особенности же автору этих строк, в школе никогда не работавшему.
Но есть сфера, в которой я могу дополнить мысли уважаемого Льва Соломоновича, и даже в чём-то, может быть, поспорить с ним. Эта сфера – приучение, приохочивание ребят к чтению и, конкретнее, к русской классике. Мне есть что сказать, потому что не так давно – однако уже в постсоветское время – я сама училась в школе и сталкивалась с проблемами, которые описывает Айзерман. Кроме того, сейчас у меня растёт дочь, про которую (хотя бы пока!) можно утверждать, что она – читающий ребёнок.
Говоря о том, что, к сожалению, всё больше ребят считают классику неактуальной, не видят в ней глубокого смысла и часто вообще не читают, Айзерман, как мне кажется, совершает одну ошибку: переоценивает школьный опыт. Он предполагает, что уровень отношения к серьёзным предметам, достигнутый на уроках литературы, является весьма существенным для взрослой жизни, и если молодой человек не прочитал и не продумал «Преступление и наказание» в школе – то потом уже вряд ли.
Очень хорошо помню, как я – читающая школьница! – знакомилась с русской классикой в первый раз (пятнадцать-шестнадцать лет) и во второй (двадцать и старше). Уроки литературы у нас были заурядными: нас учили по тем же сухим шаблонным образцам, что критикует Айзерман, уже были в ходу сборники «кратких пересказов» и «лучших сочинений», однако мои сочинения, написанные исключительно «из головы», без следования методическим указаниям, учителем не наказывались, а всё же одобрялись.
Так вот. Роман «Обломов»: показался скучным и невнятным. Роман «Преступление и наказание»: прочитан в школе по диагонали и с ироническим отношением к его прозрачной сконструированности. Драма «Гроза»: вызвала массу смутных вопросов, но, скорее, не понравилась. «Записки охотника»: показались скучными, прочитаны только те рассказы, что были обязательны. Роман «Отцы и дети»: первое произведение, которое не только побудило самостоятельно искать, что написали об этом романе критики, но и привело к неудовлетворению всем написанным. «История одного города» – брошена на середине, вызвала возмущение и даже брезгливость.
Лишь два произведения из всего русского великого XIX века в школе не просто понравились – они оглушили. Первое – «Господа Головлёвы»: это было чтение, начатое без энтузиазма, но совершённое в один присест, без отрыва, вызвавшее ужас и трепет, и понимание, что Салтыкова-Щедрина надо читать, даже если это будет неприятно и больно. Второе – это «Война и мир», но с ней особый случай. Её, по семейному преданию, читала мама, когда была беременна мною. Таким образом, «Война и мир» была частью моей личной истории, я просто не могла её не прочитать! И я вошла в этот огромный корпус, и он проглотил меня, и стал тем паровозом, который втащил меня в русскую классику, заставив через несколько лет перечитывать всё заново, – и совсем другими глазами!
Вот в чём всё дело: войдя в классику через несколько лет, вы входите в неё другим человеком, вы прочитаете её по-новому… и не всегда это к лучшему. Увы, я, страстно любя «Анну Каренину», уже не прочитаю её с тем же чистым восторгом, что в двадцать лет: сегодня накопившийся груз редакторского опыта против воли тянет искать и находить в ней сюжетные огрехи – и мне приходится его отключать, отключать, отключать… Но если сравнивать с тем, как я читала классику в школе, – разве можно относиться ко мне, тогдашней, всерьёз? Да ни в коем случае! Я тогда была «эмбрионом», как говорит (о себе в юности) одна моя весьма уважаемая и многоопытная старшая подруга.
Айзерману приходится относиться к «эмбрионам» всерьёз. Ведь он – школьный учитель, он должен полагать, что если десятиклассник не желает вникать в Толстого и Достоевского, – это печально и неправильно, и возможно, что этот молодой человек уже никогда не откроет Толстого и Достоевского.
И такая вероятность вправду есть, и она действительно чревата разрывом между поколениями и отсутствием этической глубины. Что делать, чтобы уменьшить эту возможность? Поскольку в моём случае от учителя не зависело ничего, я склонна недооценивать роль учителя. Зато очень хорошо знаю, как велико влияние родителей. Нет, в нашей семье не обсуждали за обедом «Братьев Карамазовых», не читали «Воскресение» перед сном. У нас дома вообще мало говорили о классике. Но я всегда знала, что «Война и мир» – великая вещь, и она уже, хочу я этого или не хочу, часть меня. Я знала, что моя прабабка, которую совсем не помню, любила Островского. И желание понять прабабку, с её трудной крестьянской жизнью, побудило добросовестно прочитать почти всего Островского, хоть в отрочестве я была к нему довольно равнодушна.
Недавно у меня на глазах парень смачно плюнул на тротуар. Девушка, которая была с ним, одёрнула его. «У меня привычка, – объяснил ей друг. И добавил: – И у моего отца такая же привычка». В этом всё дело. Дети перенимают привычки родителей.
Несколько месяцев назад я встретила в поезде мающуюся двенадцатилетнюю девочку, которой в школе задали читать «Дубровского». Девочке было совершенно нечего делать, но она не могла себя заставить начать читать – ведь это так сложно, скучно, так много непонятных слов! С ней ехала мама, которая время от времени монотонно повторяла дочери, что надо читать, «раз задали», но при этом вздыхала и соглашалась, что да уж, трудно, непонятно, зачем задали. Мне тоже было нечего делать. Я взяла «Дубровского» и стала читать вслух этой двенадцатилетней девочке, как обычно читаю своей семилетней дочери. И оказалось, что всё основное – понятно. И есть, что обсудить по ходу чтения, и слова, конечно, попадаются странные, но они не очень мешают. Однако совсем не уверена, что она потом продолжила без меня – всё-таки здесь должна быть система. Должна быть привычка – она, как прививка, окультуривание садовых деревьев, перенимается не сразу.
Время от времени я бываю на круглых столах, где авторитетные люди обсуждают, как приохотить детей к чтению. И вот что я обычно слышу: давайте не будем трогать телевидение, сразу перейдём к тому, что дети нынче не такие, как мы, и интересуются не тем, что мы. Как мама ребёнка, уже любящего чтение (не знаю, сколько это продолжится, но сейчас это, несомненно, так), я абсолютно убеждена, что забывать про телевидение и пытаться измыслить некий сюжет, который волшебным образом заинтересует «не таких» детей, – это всё равно, что тушить пожар шаманскими плясками. Я въяве вижу самую наипрямейшую зависимость между детским чтением и включённым телевизором: чем больше второго, тем меньше первого. И я так же вижу, что когда современный ребёнок всё-таки читает, оказывается, что он прекрасно понимает не только «Карлсона» с «Незнайкой», но и «Динку» Осеевой, и «Олесю» Куприна. Мою дочь «Динка» зацепила так, что она без всякого моего влияния (я равнодушна к этой книге) носила её в детский сад, вызывая едкие насмешки воспитательницы, которая убеждала меня «не лишать ребёнка детства»… А вот «Повести Белкина» и «Недоросля» я читала дочери вслух, и да: местами это было трудно. Но насколько важнее другие места – где это было интересно, грустно, смешно и становилось поводом для разговора!
Привычка к чтению, прививка чтения – зачем она нужна? Чтобы оставаться русскими. Чтобы оставаться сложными. Чтобы, наконец, оставаться родными людьми, которым есть о чём поговорить друг с другом.
Татьяна ШАБАЕВА
http://www.lgz.ru/collection/
четверг, 8 ноября 2012 г.
Сергей Волков. О языке оккупантов №2
В продолжение темы о том, каким быть современному учителю.
13 ноября состоится заседание Общественного совета при Минобрнауки. Обсуждаться будет а)ЕГЭ б) профессиональный стандарт учителя. Сегодня я выяснил (для себя -- все, видимо, уже и так в курсе), что с сентября группой экспертов-профессионалов (как всегда, безымянной) ведется разработка профстандарта для учителей математики и русского языка (не литературы, заметим). И что скоро они должны быть представлены на обсуждение (как всегда, короткое). 13 ноября их должны обсудить на Совете мы. К совету присланы рабочие материалы. Кусок про профстандарт объемом 5 тыс знаков -- под катом. Почему бы не начать обсуждение сейчас?
Лично у меня вызывает вопросы уже первый абзац.
Во-первых, почему требования к учителю с введением ФГОСов должны меняться? Разве не должен был учитель ВСЕГДА а) знать (и любить) свой предмет б) хотеть взаимодействовать с другим человеком на материале этого своего любимого предмета в)уметь понять, чего не понимает другой человек в) уметь это объяснить и -- шире -- вообще строить диалог г) уметь учиться, расти и обновляться -- и так далее? Разве в эпоху ФГОСа нужно что-то другое?
Во-вторых, зачем опять этот псевдонаучный воляпюк: "наставник должен обладать педагогической компетентностью, выраженной в универсально-деятельностных, личностных и предметных результатах его профессиональной подготовки".
Я -- учитель. Предложение, набранное курсивом, обращено ко мне. Вернее, ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ обращено ко мне. Но обратилось оно к кому-то другому, неведомому и неживому. Я очень хочу, чтобы что-то от меня требуя, желая, чтобы я стал каким-то, требующие говорили на понятном мне языке. Если мой язык кажется им туземным и примитивным, то пусть они все же потрудятся его выучить и обратиться ко мне на нем. Как обращаемся мы к своим детям (ученикам), когда желаем им растолковать что-то для них неясное. Когда ко мне обращаются на языке колонизаторов и оккупантов (см. предыдущий пост), я понимаю: мне не хотят растолковать -- от меня хотят скрыть. От меня желают отгородиться. Понимание здесь не приветствуется. Поскольку я в виду не имеюсь.
Вы спрашивали, откуда корни той болезни, о которой шла речь в предыдущем посте? Да вот отсюда.
Предлагаю: деньги, которые в стране тратятся на обучение учителей этому языку оккупантов, потратить на переобучение чиновников, работников управлений образования всех рангов, методистов и других ответственных лиц, НЕПОСРЕДСТВЕННО НЕ РАБОТАЮЩИХ С ДЕТЬМИ, нормальному человеческому языку.
У нас найдется достаточное количество говорящих нормально учителей, которые смогут эту армию забывших языковой стыд трутней окучить. Пусть не мы на их языке учимся говорить, а они -- на нашем.
Тем не менее -- кому не лень и есть что сказать, прочтите под катом присланное из Минобра, и киньте мысль.
С введением федеральных государственных образовательных стандартов (далее – ФГОС) меняются требования и к профессиональным качествам учителя. Способствуя достижению личностных, метапредметных, предметных результатов учащихся, наставник должен обладать педагогической компетентностью, выраженной в универсально-деятельностных, личностных и предметных результатах его профессиональной подготовки.
На удовлетворение потребности общества в подготовке кадров к реформированию национальной системы образования направлено не только утверждение ФГОС, но и разработка профессионального стандарта учителя.
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» и в рамках исполнения поручения Президента Российской Федерации от 29 августа
№ Пр-2365, Минобрнауки России в настоящее время реализует комплекс мер по разработке профессиональных стандартов для учителей математики и русского языка
В сентябре 2012 года создана рабочая группа по разработке и утверждению профессиональных стандартов для учителей математики и русского языка из числа представителей профессионального и экспертного сообществ.
В октябре 2012 года состоялось обсуждение содержательного аспекта профессионального стандарта учителя и механизма разработки данного стандарта.
В ходе разработки профессиональных стандартов учителей математики и русского языка будет проанализирован опыт мирового сообщества в области профессиональной стандартизации, пересмотрены действующие квалификационные характеристики учителя, определены дополнительные компетенции, учитывающие обновлённый функционал современного педагога (работа с одарёнными детьми, обучение детей с синдромом дефицита внимания (гиперактивностью), инклюзивное образование, обучение детей мигрантов, испытывающих трудности в общении на русском языке как государственном языке Российской Федерации, работа с детьми с девиантным поведением, электронный мониторинг качества образования, и др.), а также пересмотрена и доработана в части содержания предметная компетенция учителей математики и русского языка, которая должна отвечать содержанию математического и гуманитарного образования с учётом современных мировых достижений в этой области (в частности, ключевым задачам, определённым проектом Концепции математического образования).
Ноябрь 2012 года – разработка проекта профессиональных стандартов, обсуждение основных позиций проекта на заседании Общественного совета при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Декабрь 2012 года – профессионально-педагогическое и общественное обсуждение проекта профессиональных стандартов учителей математики и русского языка с привлечением средств массовой информации и использованием возможностей интернет-ресурсов как переговорных площадок для получения широкого научного, профессионально-педагогического, общественного мнения.
Январь - февраль 2013 года – доработка проекта, представление доклада в Правительство Российской Федерации о выполнении поручения Президента Российской Федерации.
Предполагается, что в результате разработки профессиональных стандартов учителей математики и русского языка будут установлены единые требования к содержанию, результативности деятельности и компетенциям учителя, принятые всеми заинтересованными группами (органами управления образованием, педагогическими коллективами образовательных организаций, органами местного самоуправления, экспертами, родительской общественностью и др.).
Профессиональный стандарт учителя - это «рамочный» документ, в котором описаны ключевые профессиональные компетенции и соответствующие уровни компетентности педагога (на основе Национальной рамки квалификаций). Это система требований к знаниям, умениям, способностям и личным качествам педагога (его компетентности), позволяющим в своей целостности занятие педагогической деятельностью и определяющим успех в этой деятельности. Требования к компетентности учителя определяются функциональными задачами, которые он должен решать в своей деятельности.
Профессиональная компетентность учителя предполагает анализ педагогической деятельности в аспектах обучения и воспитания. Базовыми компетентностями учителя, с позиций деятельностного подхода, являются следующие:
компетентность в мотивации учебной деятельности ученика;
компетентность в раскрытии личностного смысла конкретного учебного курса и учебного материала конкретного урока;
компетентность в целеполагании учебной деятельности;
компетентность в вопросах понимания ученика, что необходимо для реализации индивидуального подхода в обучении (включая работу с одарёнными детьми, обучение детей с синдромом дефицита внимания (гиперактивностью) и детей ограниченными возможностями здоровья, работу с детьми с девиантным поведением и др.);
компетентность в предмете преподавания (предметная компетентность);
компетентность в принятии решений, связанных с решением педагогических задач;
компетентность в разработке программ деятельности и поведения;
компетентность в организации учебной деятельности, которая, в свою очередь, предполагает: 1) компетентность в организации условий деятельности, прежде всего информационных, адекватных поставленной учебной задаче; 2) компетентность в достижении понимания учеником учебной задачи и способов её решения (способов деятельности); 3) компетентность в оценивании текущих и итоговых результатов деятельности и динамики индивидуальных достижений учащихся.
Данный макет профессионального стандарта учителя может конкретизироваться по уровням образования, в соответствии с возрастными особенностями ученика, ключевыми идеями педагогической теории, лежащей в основе организации образовательного процесса в конкретном образовательном учреждении.
http://lupus00.livejournal.com/70301.html
13 ноября состоится заседание Общественного совета при Минобрнауки. Обсуждаться будет а)ЕГЭ б) профессиональный стандарт учителя. Сегодня я выяснил (для себя -- все, видимо, уже и так в курсе), что с сентября группой экспертов-профессионалов (как всегда, безымянной) ведется разработка профстандарта для учителей математики и русского языка (не литературы, заметим). И что скоро они должны быть представлены на обсуждение (как всегда, короткое). 13 ноября их должны обсудить на Совете мы. К совету присланы рабочие материалы. Кусок про профстандарт объемом 5 тыс знаков -- под катом. Почему бы не начать обсуждение сейчас?
Лично у меня вызывает вопросы уже первый абзац.
Во-первых, почему требования к учителю с введением ФГОСов должны меняться? Разве не должен был учитель ВСЕГДА а) знать (и любить) свой предмет б) хотеть взаимодействовать с другим человеком на материале этого своего любимого предмета в)уметь понять, чего не понимает другой человек в) уметь это объяснить и -- шире -- вообще строить диалог г) уметь учиться, расти и обновляться -- и так далее? Разве в эпоху ФГОСа нужно что-то другое?
Во-вторых, зачем опять этот псевдонаучный воляпюк: "наставник должен обладать педагогической компетентностью, выраженной в универсально-деятельностных, личностных и предметных результатах его профессиональной подготовки".
Я -- учитель. Предложение, набранное курсивом, обращено ко мне. Вернее, ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ обращено ко мне. Но обратилось оно к кому-то другому, неведомому и неживому. Я очень хочу, чтобы что-то от меня требуя, желая, чтобы я стал каким-то, требующие говорили на понятном мне языке. Если мой язык кажется им туземным и примитивным, то пусть они все же потрудятся его выучить и обратиться ко мне на нем. Как обращаемся мы к своим детям (ученикам), когда желаем им растолковать что-то для них неясное. Когда ко мне обращаются на языке колонизаторов и оккупантов (см. предыдущий пост), я понимаю: мне не хотят растолковать -- от меня хотят скрыть. От меня желают отгородиться. Понимание здесь не приветствуется. Поскольку я в виду не имеюсь.
Вы спрашивали, откуда корни той болезни, о которой шла речь в предыдущем посте? Да вот отсюда.
Предлагаю: деньги, которые в стране тратятся на обучение учителей этому языку оккупантов, потратить на переобучение чиновников, работников управлений образования всех рангов, методистов и других ответственных лиц, НЕПОСРЕДСТВЕННО НЕ РАБОТАЮЩИХ С ДЕТЬМИ, нормальному человеческому языку.
У нас найдется достаточное количество говорящих нормально учителей, которые смогут эту армию забывших языковой стыд трутней окучить. Пусть не мы на их языке учимся говорить, а они -- на нашем.
Тем не менее -- кому не лень и есть что сказать, прочтите под катом присланное из Минобра, и киньте мысль.
С введением федеральных государственных образовательных стандартов (далее – ФГОС) меняются требования и к профессиональным качествам учителя. Способствуя достижению личностных, метапредметных, предметных результатов учащихся, наставник должен обладать педагогической компетентностью, выраженной в универсально-деятельностных, личностных и предметных результатах его профессиональной подготовки.
На удовлетворение потребности общества в подготовке кадров к реформированию национальной системы образования направлено не только утверждение ФГОС, но и разработка профессионального стандарта учителя.
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» и в рамках исполнения поручения Президента Российской Федерации от 29 августа
№ Пр-2365, Минобрнауки России в настоящее время реализует комплекс мер по разработке профессиональных стандартов для учителей математики и русского языка
В сентябре 2012 года создана рабочая группа по разработке и утверждению профессиональных стандартов для учителей математики и русского языка из числа представителей профессионального и экспертного сообществ.
В октябре 2012 года состоялось обсуждение содержательного аспекта профессионального стандарта учителя и механизма разработки данного стандарта.
В ходе разработки профессиональных стандартов учителей математики и русского языка будет проанализирован опыт мирового сообщества в области профессиональной стандартизации, пересмотрены действующие квалификационные характеристики учителя, определены дополнительные компетенции, учитывающие обновлённый функционал современного педагога (работа с одарёнными детьми, обучение детей с синдромом дефицита внимания (гиперактивностью), инклюзивное образование, обучение детей мигрантов, испытывающих трудности в общении на русском языке как государственном языке Российской Федерации, работа с детьми с девиантным поведением, электронный мониторинг качества образования, и др.), а также пересмотрена и доработана в части содержания предметная компетенция учителей математики и русского языка, которая должна отвечать содержанию математического и гуманитарного образования с учётом современных мировых достижений в этой области (в частности, ключевым задачам, определённым проектом Концепции математического образования).
Ноябрь 2012 года – разработка проекта профессиональных стандартов, обсуждение основных позиций проекта на заседании Общественного совета при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Декабрь 2012 года – профессионально-педагогическое и общественное обсуждение проекта профессиональных стандартов учителей математики и русского языка с привлечением средств массовой информации и использованием возможностей интернет-ресурсов как переговорных площадок для получения широкого научного, профессионально-педагогического, общественного мнения.
Январь - февраль 2013 года – доработка проекта, представление доклада в Правительство Российской Федерации о выполнении поручения Президента Российской Федерации.
Предполагается, что в результате разработки профессиональных стандартов учителей математики и русского языка будут установлены единые требования к содержанию, результативности деятельности и компетенциям учителя, принятые всеми заинтересованными группами (органами управления образованием, педагогическими коллективами образовательных организаций, органами местного самоуправления, экспертами, родительской общественностью и др.).
Профессиональный стандарт учителя - это «рамочный» документ, в котором описаны ключевые профессиональные компетенции и соответствующие уровни компетентности педагога (на основе Национальной рамки квалификаций). Это система требований к знаниям, умениям, способностям и личным качествам педагога (его компетентности), позволяющим в своей целостности занятие педагогической деятельностью и определяющим успех в этой деятельности. Требования к компетентности учителя определяются функциональными задачами, которые он должен решать в своей деятельности.
Профессиональная компетентность учителя предполагает анализ педагогической деятельности в аспектах обучения и воспитания. Базовыми компетентностями учителя, с позиций деятельностного подхода, являются следующие:
компетентность в мотивации учебной деятельности ученика;
компетентность в раскрытии личностного смысла конкретного учебного курса и учебного материала конкретного урока;
компетентность в целеполагании учебной деятельности;
компетентность в вопросах понимания ученика, что необходимо для реализации индивидуального подхода в обучении (включая работу с одарёнными детьми, обучение детей с синдромом дефицита внимания (гиперактивностью) и детей ограниченными возможностями здоровья, работу с детьми с девиантным поведением и др.);
компетентность в предмете преподавания (предметная компетентность);
компетентность в принятии решений, связанных с решением педагогических задач;
компетентность в разработке программ деятельности и поведения;
компетентность в организации учебной деятельности, которая, в свою очередь, предполагает: 1) компетентность в организации условий деятельности, прежде всего информационных, адекватных поставленной учебной задаче; 2) компетентность в достижении понимания учеником учебной задачи и способов её решения (способов деятельности); 3) компетентность в оценивании текущих и итоговых результатов деятельности и динамики индивидуальных достижений учащихся.
Данный макет профессионального стандарта учителя может конкретизироваться по уровням образования, в соответствии с возрастными особенностями ученика, ключевыми идеями педагогической теории, лежащей в основе организации образовательного процесса в конкретном образовательном учреждении.
http://lupus00.livejournal.com/70301.html
Браво, Сергей Волков!!!!!
Сергей Владимирович Волков - главный редактор педагогической газеты "Литература", учитель русского и литературы в московской 57-й школе, автор книг и статей, посвященных русской словесности.
На три буквы
Сегодня СМИ вдруг озаботились проблемой литературы в школе -- после того, как вчера Наталья Солженицына рассказала Владимиру Путину, как обстоят сейчас дела с этим предметом. Без конца отвечаю на телефонные звонки -- все хотят комментариев. А министр -- письмо в электронку написал. Тоже с вопросами...
Комментирую сразу и всем.
Правильно Солженицына сказала, что часов не хватает (их урезали со времен Советского Союза чуть не вдвое). Но нехватка часов -- это только часть правды. Правда в том, что эти часы надо наполнять чем-то человеческим. А если наполнять античеловеческим, то лучше пусть их будет меньше, этих часов. А наполнение уже зависит не только и не столько от государства, сколько от конкретного человека, который пришел на урок. От самого учителя то есть. Вот вам фрагмент из конспекта современного учителя -- он с такой бумажкой идет преподавать в 6 класс. Не что-нибудь, а "Левшу" Лескова:
" УУД: Личностные: самоопределение. Регулятивные: целеполагание. Коммуникативные: планирование учебного сотрудничества с учителем и сверстниками
Постановка и решение проблемы (учебных задач творческого и поискового характера под руководством учителя) способствуют формированию УУД
II этап. Актуализация знаний и фиксация затруднений в деятельности.
На столах учащихся находятся : листы оценки своей деятельности на уроке, листы для сбора информации по образу левши, листы для составления кластеров и синквейнов
Итак, в роли кого мы с вами сегодня будем выступать?
(В роли читателя, исследователя, мыслителя)
Выполняя эти роли, мы проследим, как формируется ваша жизненная позиция на примере одного произведения, одного образа.
Итак, в путь! " (конец цитаты)
Вчитайтесь в эту какофонию. Вот с этим идут учить наших детей. Под такой язык переучивают сейчас учителей всей страны, вбухивая в процесс немалые деньги. По новому стандарту учителя должны осмыслять и планировать свою деятельность так, а не иначе.
УУД, если кто не в курсе, это не просто три буквы -- это главные три буквы современного образования. Расшифровываются так -- "универсальные учебные действия". Теперь именно их положено в учениках формировать. Не формируешь -- плохой учитель. Вот пришли вы в класс и поздоровались с детьми. Чтобы что? Раньше -- чтобы поздороваться. Теперь -- чтобы сформировать УУД: личностные, регулятивные и коммуникативные... И так каждое действие урока должно быть разложено и просчитано. Оно должно быть не просто действием, а универсальным и учебным... Так велит новый стандарт...
Вчитайтесь в выделенный фрагмент еще раз. Это -- язык оккупантов, пришедших в наше образование. Это -- язык рабов, покорно встретивших этих оккупантов. Потому что одни без других не могут. Рабы не имеют своего языка. Они соглашаются на любой чужой, нечеловеческий в том числе. Этих рабов в образовании -- как-то слишком много...
И вот теперь представьте, что увеличивают часы этим рабам и этим оккупантам. На их УУД. На их язык. На их нечеловеческие слова и дела. Тянется рука к автомату?
Если увеличивать часы на литературу, то параллельно с этим надо пересматривать все ее преподавание. И опять вернуться к вопросу -- что мы, учителя литературы, делаем и зачем. Опять навестись на резкость. Вспомнить человеческий язык. Заново написать мелом на доске "Мы не рабы -- рабы не мы". И послать на три буквы оккупантов. Пусть идут сами в свое УУД...
http://lupus00.livejournal.com/70036.html
На три буквы
Сегодня СМИ вдруг озаботились проблемой литературы в школе -- после того, как вчера Наталья Солженицына рассказала Владимиру Путину, как обстоят сейчас дела с этим предметом. Без конца отвечаю на телефонные звонки -- все хотят комментариев. А министр -- письмо в электронку написал. Тоже с вопросами...
Комментирую сразу и всем.
Правильно Солженицына сказала, что часов не хватает (их урезали со времен Советского Союза чуть не вдвое). Но нехватка часов -- это только часть правды. Правда в том, что эти часы надо наполнять чем-то человеческим. А если наполнять античеловеческим, то лучше пусть их будет меньше, этих часов. А наполнение уже зависит не только и не столько от государства, сколько от конкретного человека, который пришел на урок. От самого учителя то есть. Вот вам фрагмент из конспекта современного учителя -- он с такой бумажкой идет преподавать в 6 класс. Не что-нибудь, а "Левшу" Лескова:
" УУД: Личностные: самоопределение. Регулятивные: целеполагание. Коммуникативные: планирование учебного сотрудничества с учителем и сверстниками
Постановка и решение проблемы (учебных задач творческого и поискового характера под руководством учителя) способствуют формированию УУД
II этап. Актуализация знаний и фиксация затруднений в деятельности.
На столах учащихся находятся : листы оценки своей деятельности на уроке, листы для сбора информации по образу левши, листы для составления кластеров и синквейнов
Итак, в роли кого мы с вами сегодня будем выступать?
(В роли читателя, исследователя, мыслителя)
Выполняя эти роли, мы проследим, как формируется ваша жизненная позиция на примере одного произведения, одного образа.
Итак, в путь! " (конец цитаты)
Вчитайтесь в эту какофонию. Вот с этим идут учить наших детей. Под такой язык переучивают сейчас учителей всей страны, вбухивая в процесс немалые деньги. По новому стандарту учителя должны осмыслять и планировать свою деятельность так, а не иначе.
УУД, если кто не в курсе, это не просто три буквы -- это главные три буквы современного образования. Расшифровываются так -- "универсальные учебные действия". Теперь именно их положено в учениках формировать. Не формируешь -- плохой учитель. Вот пришли вы в класс и поздоровались с детьми. Чтобы что? Раньше -- чтобы поздороваться. Теперь -- чтобы сформировать УУД: личностные, регулятивные и коммуникативные... И так каждое действие урока должно быть разложено и просчитано. Оно должно быть не просто действием, а универсальным и учебным... Так велит новый стандарт...
Вчитайтесь в выделенный фрагмент еще раз. Это -- язык оккупантов, пришедших в наше образование. Это -- язык рабов, покорно встретивших этих оккупантов. Потому что одни без других не могут. Рабы не имеют своего языка. Они соглашаются на любой чужой, нечеловеческий в том числе. Этих рабов в образовании -- как-то слишком много...
И вот теперь представьте, что увеличивают часы этим рабам и этим оккупантам. На их УУД. На их язык. На их нечеловеческие слова и дела. Тянется рука к автомату?
Если увеличивать часы на литературу, то параллельно с этим надо пересматривать все ее преподавание. И опять вернуться к вопросу -- что мы, учителя литературы, делаем и зачем. Опять навестись на резкость. Вспомнить человеческий язык. Заново написать мелом на доске "Мы не рабы -- рабы не мы". И послать на три буквы оккупантов. Пусть идут сами в свое УУД...
http://lupus00.livejournal.com/70036.html
Подписаться на:
Сообщения (Atom)